inomarkina: (Default)
На собеседовании Юля поняла, что хотя бы ради этого мужчины здесь можно остаться.
- Борис...
- Можно на ты.
- Хорошо, Боря...
Было приятно называть его по имени.
У кого-то любовь - это бабочки в животе, у Юли это были чёртики в глазах. Сердце вырывалось наружу и вообще проявляло всяческую активность.
Через неделю уже были совместные походы в курилку, редкие разговоры о работе и короткие юморные истории из жизни друг-друга.
С другими коллегами было сложнее. Женщины. Пришлось говорить о детях, вещичках подешёвке и сериалах, отплаканных вчера вечером, причём все три пункта Юли не касались.
А с Борей иногда можно было молча курить.
Ему можно было приносить чай. Улыбаться. И смеяться над одними приколами, переписываясь по аське, сидя за соседними столами.
И если он не дурак, он уже, наверное всё понял.
Но вот как-то раз...
- Ну да, у меня в подобном месте супруга работает...
Ага, а то что кольца нет - это сейчас модно. Он всё-таки женат.
И ещё Юля узнала, что у него есть трёхлетний сын.
Померяться силой красоты с супругой, может быть, и можно было, взбив волосы в причёску, но вот маленький ребёнок был для Юли таким табу, которое нарушить она не смогла бы никогда.
Пришлось перестать наклоняться над его столом, сканируя документы. Декольте уже лучше не демонстрировать.
***
- Борь, к моей работе нареканий нет?
- Нет, всё в порядке, что ты... Знаешь, что тут до тебя творилось? Я же ничего не успевал.
Был уже вечер, они сидели в офисе одни, за окном давно повисла синяя темнота.
Борис посмотрел на Юлю и спросил:
- Тебя подвезти?
- До ближайшего метро, если можно, - ответила она, устало радуясь тому, что хоть сейчас не придётся бежать по холоду через десять дорог до подземки.
Пока они ехали, из динамиков в машине лилась спокойная вечерняя музыка, Борис нервничал, впереди мелькали бесконечные огоньки - "Так красиво", - думала Юля, глядя на ночную Москву.
- Пойдём, посидим где-нибудь, - внезапно остановившись предложил Борис.
- Мне надо домой.
- Я понимаю, но... знаешь, мне показалось наверное, что ты ко мне неравнодушна?
Он так просто спросил, улыбаясь, и сразу перестал нервничать.
- Да... то есть, была неравнодушна, и сейчас тоже... Борь, пойми меня правильно - я не знала, что ты женат.
- Это важно?
- Это очень важно. Я не люблю и не хочу разрушать чьи-то семьи. Извини.
Она открыла дверцу и вышла на улицу.
inomarkina: (весна)
Чёрной кошкой по серой улице - завеснело,
Конечно не насмерть, но всё же - меня задело.
А жизней много - я кошка, их ровно девять.
Одну забрал ты - одну до тебя, что делать...

Осталось семь - число интересное, вдруг повезёт.
Крадусь в тишине - под лапами просто вода - не лёд.
Кому есть дело до жизни простой чёрной кошки.
Дошла до больницы - в рядок стоят неотложки.

А может быть кто-то согреет, попросит прощения.
Миску поставит на стол - просто из уважения.
Выделит место рядом с собою, на одеяле.
И постепенно забуду, как раньше звали.

...........

У меня снова период плохих безысходных стихов,
Странных людей, заходящих в гости,
Порой даже драк и бритых висков -
Как последствие чёрной кошачьей злости.
inomarkina: (Default)
Мы разговаривали, как всегда ни о чём, и я слушала истории из одной богатейшей жизни.
- Но как-то вы жили же, в семидесятые годы, на деньги двух студентов...
- А знаешь, как приходилось. Иногда это были не только деньги студентов.
- В смысле?
- Это было как раз на последнем курсе. Нас послали на очередную "картошку", а точнее на плодоовощную базу. Ну, понятное дело, всей фигнёй, которую там надо было делать, мало кто интересовался, и отработав несколько часов основная масса сваливала пить.
А я, как один из самых хитрых и ловких, активно начинал тырить.
- Что?
- А всё. По сезону. Однажды я умудрился уволочь с базы три арбуза, а пешком там было идти примерно километров пять. Но ничего, утащил, один арбуз отдал жене, другой тёще, третий жена унесла на работу. Так вот, когда я их вёз в автобусе домой, вместе со мной ехала товаровед с этой базы. Я, конечно, испугался, попытался как-то спрятаться, но она подошла ко мне и просто сказала "Вить, хватит дурака валять. Неужели ты думаешь, я тебя не вижу? Неужели ты думаешь, что я не в курсе, сколько кто отсюда унёс? Пока оно не записано у меня - ты можешь тащить сколько хочешь".
Потом я узнал, что она списывает под всякую "усушку-утруску" десять процентов. Ты можешь себе представить десять процентов от двух вагонов арбузов? Вот потому я сначала удивлялся - как такая женщина, в советское время в сапогах да кольцах с бриллиантами, торчит на этой занюханной базе. Потом удивляться перестал.
Параллельно с этими овощами я тогда записался в секцию борьбы, до этого уже пройдя дзюдо и самбо, а в секции как-то мало кто чего умел, ну и на первых двух занятиях я умудрился побороться со всеми, кто там был. Потом ушёл к другому тренеру.

А через пару месяцев на базе я своего приятеля встретил, Арсена. Мы вместе тиснули очередной мешок какой-то картошки, и он мне поведал, что среди местных уже давно ходят слухи про некоего Витю-самбиста, который утаскивает с базы овощей больше своего веса. Я сначала даже не понял. Оказалось - это про меня мифы... Хорошее было время.

НОЧЬЮ

Oct. 31st, 2008 01:51 am
inomarkina: (Default)
Я тоже однажды была такой же -
Тварью, заслуживающей расстрела.
И мне отомстили - судьбою той же,
Скорее всего - за дело.

Мне бы кричать, а крика нет,
Есть только тихие слёзы,
Нет больше дней, месяцев, лет,
Остались так - пьяные грёзы.

А сколько фильмов смотрели мы -
Про любовь, что убить невозможно.
Месяц ещё - дожить до зимы,
А знаешь, как это сложно?

Но я жду каждый день, у меня нет слов,
Я тебе не скажу при встрече,
Сколько страшных, тихих, безумных часов
Подарили мне твои вещи...

ГЕРОИ

Oct. 25th, 2008 01:51 am
inomarkina: (Default)
Ксюшу одолел приступ графоманства, и она очередной раз пыталась написать повесть, как всегда про любовь, как всегда про несчастную. Ноутбук стоял на коленях, сбоку на диване баллансировала бутылка пива.
"Плохая из меня писательница. Я умею строчить только то, что чувствую, видела, слышала, то, что переживала собственной душой хоть когда-нибудь. А фантазии - никакой". Мысли были здравые, а писалась всё равно какая-то ерунда.
"Хотелось только одного - вцепиться в его длинные волосы, которые она когда-то так любила, рвануть на себя, так, что бы стала видна шея - белая кожа, которую она столько раз целовала, и полоснуть охотничьим ножом. Так, что бы кровь текла быстро, пульсируя, что бы погрузить туда руки, умыться ею, почувствовать её запах, сделать несколько глотков, и уйти, оставив его тело здесь навсегда - выпитым, пустым, лишённым запаха, смеха и жизни".
Страшненький получился абзац. Вампиры атакуют.
Ксюшу только что оставил любимый человек, но на самом деле ей совершенно не хотелось его крови. Может быть и были у неё такие агрессивные мысли когда-то, по отношению к совсем другому мужчине. Она тогда была достаточно глупа, что бы из-за собственного несчастья желать человеку мучительной смерти.
Но теперь дело обстояло совсем по-иному.
На его робкое:
- Давай дружить?
Ксюша не смогла нормально ответить, она не понимала дружбы мужчины и женщины при том, что их тела знают друг-друга наизусть. Было слишком много вопросов без ответов, а он просто сказал, что не любит её. Было совершенно непонятно, как так - человек может с тобой встречаться, гулять, ходить куда-то, общаться и даже заниматься сексом, но при этом больше не любит. Ксюше казалось, что всё это в комплексе - и есть любовь. Все остальные высокие чувства - это поначалу, это влюблённость, и это в любом случае проходит. А любовь - это для Ксюши было именно то, чего хотел её мужчина, только он при этом не хотел такие отношения называть любовью и не хотел думать о будущем, семье, ребёнке.
Глоток пива, сигарета. Вечером надо сходить в кино, а сейчас, наверное, дописать, иначе замучают дурацкие мысли и вопросы без ответа.
Только надо исправить персонажа - у него должен быть совершенно другой облик.
"Хотелось только одного - вцепиться в его светлый ёжик волос, где когда-то, по её мнению, запутывалось солнце по утрам, рвануть на себя, так, что бы стала видна шея - белая кожа, которую она столько раз целовала, и полоснуть охотничьим ножом. Так, что бы кровь текла быстро, пульсируя, что бы погрузить туда руки, умыться ею, почувствовать её запах, сделать несколько глотков, и уйти, оставив его тело здесь навсегда - выпитым, пустым, лишённым запаха, смеха и жизни".
Смерти она желала давно - тому, со светлыми волосами. А теперь она только переживала очень сильную боль в груди, и носила, как талисман, надежду, на то, что этот, другой, гораздо более любимый, однажды наберёт её номер, и она приедет, что бы вдохнуть его запах...
Повесть не получалась.

ВЕСНА

Oct. 22nd, 2008 11:51 am
inomarkina: (Default)
Гриша вышел на улицу из подъезда и увидел небо - чистое, светло-голубого цвета. Где-то сегодня уже говорили про оттенки синего, ах, да - по радио сказали, что это цвет доверия и в следующем году выпустят много иномарок различных оттенков неба. Светило яркое солнце, совершенно не было видно пожухлой листвы, хотя была уже середина октября, около дома росла мелкая зелёная травка, и так сразу бросилось в глаза это весеннее настроение природы, что Гриша даже удивился - вчера было пасмурно и серо, и он думал увидеть сегодня снег.
Но на улице словно начался май. Только-только.
На лавочке, недалеко от подъезда, сидела девушка, и захотелось ей улыбнуться - в этот самый момент она посмотрела на него, и сказала:
- Привет.
- Привет, - ответил он, глядя на её причудливое зелёное платье, совсем не по погоде, и переливающиеся блеском светлые волосы.
- Правда, красиво?, - спросила она, конечно имея ввиду это утро.
- Да, действительно. - Гриша уже забыл, что спешил на работу.
- А я думала лететь на отдых, уже взяла путёвку, но осталась на пару дней... такая красота, а улетать придётся надолго.
Она улыбалась и глаза её светились, а Гриша удивлялся счастью, которое пронизывало воздух вокруг этой девушки.
Пели птицы.
- Всё равно придётся уехать, - грустно сказала она, и спросила:
- Как тебя зовут?
- Гриша.
- Здорово. Нечастое имя. Ладно, ты, наверное, спешишь...
- К сожалению, да, - он действительно сожалел, - Может ещё увидимся...
Гриша помахал ей и быстро зашагал к метро. И уже далеко отойдя вспомнил что-то и обернулся, чтобы спросить, как зовут её.
Но её на лавочке уже не было, только вдруг он услышал её голос откуда-то с той стороны:
- Весна...
И стало понятно, почему светило солнце вокруг и пели птицы. Она просто на пару дней задержалась в городе перед тем, как надолго улететь на юг.
inomarkina: (Default)
Мы опять долго разговаривали, и в квартире никого не было. Я не интересовалась необъяснимой атмосферой этого дома, я не интересовалась хозяином как человеком - я поняла, что живёт он чем-то незаконным, но углубляться в это мне тем более не хотелось.
Он интересовал меня, как личность. У него было несколько белых рубашек и чёрных джинсов, он их постоянно менял, всегда был причёсан и выбрит, часто пил и был совершенно непредсказуем.
У Лёши было много друзей, однажды я увидела всех самых близких. Они сидели в комнате и играли в карты. Почти все были в чёрных футболках. В лица я тогда не смотрела.
- Ксюх… Это Акела, Питон, Балу и Шакал. Ксюха.
- Тим.
- Димон.
- Игорь.
- Михась.
- Ксюша. А почему Питон?
- «Каа» не нравится как-то.
- Ясно.
Позже мы остались вдвоём.
- У тебя игра?
- Да. Мне нравится.
- Мне тоже.
Меня они все считали своей, хотя все были старше меня - минимум на два года, максимум на восемь лет. Я приходила туда почти каждый день, дверь в квартиру была часто открыта, и народ там постоянно менялся - многих я даже не запоминала, если Лёша давал понять, что человек здесь случайно.
Ребята, с которыми я общалась, как правило, занимались мелким грабежом и продажей всяческого добра, которым можно расширить сознание. Меня не пугало даже это. Мне было всё равно. Родители разводились, а здесь я могла забиться в угол и говорить с Лёшкой о скандинавской мифологии. Он хорошо её знал.
Он говорил, что после смерти попадёт в Вальхаллу - рай для воинов и богов, что Хель - царство мёртвых - не для него. Я всматривалась в его белую кожу, синяки под глазами, держала его пальцы в своих, ерошила светлые волосы и думала, что я не для него точно так же, как и Хель. Уже через неделю после знакомства я была влюблена в этого парня так, что любое его слово выполнялось неукоснительно. А он не реагировал на моё присутствие никак. Мы просто разговаривали - целыми днями. Его друзья со мной шутили, но делали вид, что я была здесь всегда. Никогда никто ничего не выяснял и не спрашивал - жизнь текла в этой квартире очень странно.
Я узнавала постепенно, что Лёша очень любит Мастера и Маргариту, я читала всё, что он любил. И ещё я узнала однажды, что он любит оружие.
Меня всегда волновали ножи. Как оружие, как искусство, мне просто нравились ножи. Они нравились мне больше, чем женщине, допустим, могут нравиться ювелирные украшения.
Однажды, когда прошёл уже как минимум месяц со дня нашей первой встречи на лестнице, я пришла, как всегда, к Лёше. Он был дома, дверь была открыта. Он стоял у окна и смотрел на улицу. Там шёл дождь, падали листья. Если он смотрел в окно, ему что-то не нравилось. Я со временем переняла эту привычку, и она осталась до сих пор. Я вошла в комнату.
- Грустно?
- Нет. Я просто хотел подарить тебе одну вещь и думаю, стоит ли с ней расставаться.
- Если жалеешь - не расставайся. А что за вещь?
- Ножик. Он мне от бабушки достался. Кто-то из её родичей был из цыганского табора. Говорят - ещё оттуда нож сохранился. На, смотри.
Он показал мне нож. Действительно, красивый, с какой-то странной бирюзой на ножнах.
- Не дари. Оружие не дарят. Его можно только продать.
- Ты можешь его у меня купить. Вот как раз над этим я и думаю.
- Над чем?
- Я хочу за этот нож тебя.
Это было очень неожиданно, грубо и резко сказано. Он продолжал смотреть в окно. Но я слышала в его голосе что-то, чего испугалась. В первый раз я испугалась Лёшу. Шер-Хана.
- Ты так говоришь, как будто это невозможно, - я слышала свой голос, но ощущение было, что говорю не я.
- А ты согласна?
Удивление - и он отвернулся от окна, посмотрев на меня.
- Почему нет?
- У тебя были раньше... парни?
- Нет. Будешь первым.
Он отошёл от окна, медленно подошёл ко мне. Обнял. Он был выше меня, и я уткнулась носом в его грудь. Я почувствовала запах его туалетной воды. Это был по-настоящему счастливый момент, если моменты счастья вообще бывают. Мне было глубоко плевать на собственную девственность, мораль и другие сопряжённые неприятности. В голове была только мысль о том, что меня хочет Шер-Хан. Я больше никогда не называла его Лёшей с того момента в своём сознании. Я расстегнула его рубашку и сняла. На его плече я увидела бледную татуировку - голову тигра. Мы закрыли дверь в комнату, хотя в квартире никого не было, и первый в жизни секс у меня произошёл на кровати, вокруг которой лежали стопки книг, а в спинку этой кровати был воткнут нож, доставшийся от древних цыганских родственников мужчине, которого я любила.
Мне было четырнадцать с половиной лет. Ему - двадцать один с половиной год. Мы оба родились в марте с разницей в пару дней.
С улицы из чьего-то окна звучала Ария - "Потерянный рай", и потом что-то ещё, но я не слышала. Я была оглушена ощущениями. Это было больше социальное удовольствие. Я теперь была совершенно другим человеком - у меня был мужчина, я могла называться женщиной, и вообще это было важно - просто потому, что это был Шер-Хан. Вряд ли меня бы так взволновал другой человек. Мы потом стояли у окна и курили, а когда он выдернул из спинки кровати нож и отдал его мне, я его вернула.
- Положи его у себя. Я всё равно здесь каждый день.
- Хорошо. Смотри.
И он показал мне паркетину, под которой хранил ценные вещи. Это был его тайник. У него там лежал нательный крест, который он не носил, древняя перьевая ручка неизвестно откуда и нож с бирюзой - теперь мой.
Только на следующий день, когда мы молчали в комнате, я собрала сумку, давая понять, что мне надо домой, а он прижал меня к себе, оцарапал ногтями шею и прошептал на ухо:
- Ты самая сладкая. Багира.
Это было практически признание в любви и моё новое имя.
inomarkina: (Default)
Четырнадцать лет, начало века. "Первая любовь" - парень с браслетом из велосипедной цепочки на руке. С ним был первый поцелуй.
- Нравится цепуха?
- Ага.
Он познакомил меня с другом - и зря. Я помню, мы в тот день играли в карты. Разделись как раз мы с другом. Правда, до пояса. Меня, наверное, именно с тех пор мужская грудь волнует как наиболее эротичное явление.
Было приятно целоваться, лёжа на кровати, обнимать его тело, слушать обиженное сопение моей "первой любви", тактично резавшейся в какую-то игрушку на компе.
Тогда я первый раз почувствовала подушечками пальцев мужское тело. Руки скользнули даже под ремень, в мягкую поросль... это всё было ново, странно и волнительно.
Тогда, правда, дело не дошло даже до того, что через пару лет журналы обозвали варваризмом "петтинг". Я потом как-то наткнулась на словарное определение этого слова. От научности чуть не передёрнуло.
На следующий день мы пили. Втроём. Водку. С пивом.
Поэтому тоже ничего не было.
На третий день я пришла одна. И позвонила в дверь. Мне никто не открыл, и я решила покататься на лифте: седьмой - девятый - первый - девятый - седьмой.
Мне опять никто не открыл, и я пошла вниз пешком - на пролёт ниже курил какой-то парень.
- Сигаретки не будет?
Он протянул пачку синего L&M - я отметила очень худые запястья и тонкие пальцы. Вообще, этот юноша был очень худой. Чёрные брюки, белая рубашка, светлые волосы до плеч каким-то рваным каре - и синяки под глазами. Смесь Влада Сташевского и графа Дракулы.
Ему было больше, чем мне. Это про таких вот мальчиков мои одноклассницы томно вздыхали "Он такой классный..." и через некоторое время рассказывали, как просыпаются с ними утром. Мы курили молча. Он затушил сигарету и начал подниматься к своей квартире. Соседней с той, в которой мне не открыли. У двери обернулся. Я смотрела на него. Он улыбнулся и хмыкнул - в этой усмешке было что-то вроде "Ну что смотришь - нравлюсь?".
- Может чаю?
- Ага. Кофе.
Я тоже затушила сигарету.
В квартире было почти пусто. Кухня была самым меблированным местом - стол, несколько тумбочек, раковина, плита, холодильник.
В комнате диван - большой, но один. И сервант - пустой, нет даже салатниц и фигурок, одинаковых для всех сервантов ещё с совка. И обязательного сервиза, от которого остаются, как правило, чайник, молочник и сахарница. Пустые полки.
Стол вдоль стены. Дверь на балкон. Без цветов. Без ковров. Без книжного шкафа. В двух других комнатах стояли подобия диванов. И я всё-таки нашла книги. Много книг - прямо на полу. Скандинавская мифология, история, Мастер и Маргарита, Дочь Монтесумы, Маугли. любимые его книги, как я позже узнала. Остальные стояли ближе к стене, и я не видела, что там.
Я бродила по квартире, а он варил кофе. Его парадный вид был диким в этих стенах. Всё было очень странным, но я совершенно не боялась.
- Готово!
Я зашла в кухню. Кофе был отменный. В гранёных стаканах.
- Вкусно.
- Лёша.
- Ксюша.
- Откуда?
- С лестницы.
- Отлично.
- Ты здесь живёшь?
- Да. Страшно?
- Нет. Ты красивый.
- А ты смелая.
Мы вели разговор отрывистыми фразами - позже я узнала, что он практически не умеет говорить по-другому.
А ещё я узнала, что ему 21 год, квартира досталась от отца, мать живёт где-то не в Москве, а сам он очень любит скандинавскую мифологию и главную сказку Киплинга.
- Знаешь, как меня зовут друзья?
- М?
- Шер-Хан.
- Ты не похож на тигра.
- Ты меня просто не знаешь. Слушай, приходи завтра?
- Хорошо. А можно прямо с утра? Я в школу не хочу.
- Можно. Дверь будет открыта.
Вечером я позвонила однокласснице. Она была из отличниц, умниц, красавиц, и у неё был парень на десять лет старше. Я примерно рассказала ей про Лёшу и попросила завтра сказать учителям, что я болею.
Рассчитала я правильно - те, кому нужно узнать - узнают всё, это будут девочки из разряда "супер" - я им всегда завидовала. За то, что у меня кеды и джинсы с рубашками, я не учусь на пятёрки и не флиртую с парнями.
Я, конечно, вышла на следующий день из дома к первому уроку и через пятнадцать минут тряски в троллейбусе была перед его дверью. В соседнюю я больше никогда не стучалась.
inomarkina: (Default)
Громко плакала девчушка в платье и тёплой кофточке. Видимо, она потерялась и искала родителей. Ей было не больше пяти лет, но я безошибочно увидела знакомые черты лица. Дочка была очень похожа на отца. А отца я не видела уже давно, но была уверена в своей правоте.
- Малышка, ты потерялась?, - я присела на корточки и посмотрела в испуганные детские глазки.
- Да, - тихо-тихо сказала она, перестав плакать.
- А с кем ты здесь была?
- С папой...
- Как зовут твоего папу?
- Павел.
Паша-Паша. Девочке было лет пять. А Паше уже тридцатник, но он даже с ребёнком не приобрёл серьёзности, если умудрился потерять дочку посреди большой людной площади.
- А где ты видела папу последний раз?
- Он отошёл за мороженым, а там по-о-о-о-о-ни...
Опять слёзы. Ну всё.
- А мама с вами гуляла?
- У меня нет мамы.
А вот это уже было удивительно. По моим представлениям, Паха должен быть женат. И уж воспитывать ребёнка один он совершенно не способен.
Взяв девочку за руку, я подумала, что у палатки с мороженым её папу найти ещё можно, хотя бы потому, что там здоровая очередь. Мало ли... Ну да, вон он - почти даже не изменился, так, новый свитер и сумка какая-то модная...
Паша увидел нас и бросился навстречу.
- Катька!!! Ой, спасибо, вам, спасибо, вы не представляете...
- Паш. Успокойся.
- Ленка? А-а-а-а-а...э-э-э-э-э...
- Совершенно случайно. Твоя дочка очень похожа на тебя. Смотри чаще по сторонам.
Стушевался, опустил глаза. Вспомнил что-то, наверное...
- Спасибо. Слушай, может зайдём куда-нибудь, раз уж встретились? Поговорили бы...
- Нет, извини, я слегка спешу. Удачи. Катюшка, не теряйся больше, слушай папу!, - я помахала ей рукой.
- Спасибо!!!, - на детском личике снова играла улыбка.
Он не успел меня остановить, я сделала несколько быстрых шагов в толпу. Мне было совершенно не интересно, что происходит у Пашки в семье, что он мне хотел сказать и какая женщина стала мамой этой милой девчонки, совершенно не виноватой в том, что примерно за год до её рождения у меня должен был родиться ребёнок.
Моего ребёнка Паша почему-то не захотел. И хотя прошло уже лет шесть, обида не прошла до сих пор. Сегодня она слегка напомнила о себе.
inomarkina: (Default)
На мобильном высветился незнакомый номер. Я ответила.
- Слушаю.
- Багира?
Несколько лет назад меня так называли люди, среди которых я тогда познавала окружающий мир. Мне было шестнадцать. Нас было много, и самые близкие к Шер-Хану носили клички, взятые из книги Киплинга. А я была девушкой Шер-Хана. Багирой.
- Здравствуй, братишка.
Звонившего мне сегодня звали когда-то Акелой. В миру он был Тимофеем, Тимой, Тимом, но на самом деле, никто его так не называл. Он для всех был Акела – близкий друг Шер-Хана (тут уже реальность с книжкой расходилась).
Два года назад, когда в живых осталось не так уж и много, я видела его в последний раз. Два года назад я узнала, что Шер-Хан погиб.
Ушла я от Шер-Хана (звали его по паспорту Алексеем, но это не имело значения) много раньше, шесть лет назад и ушла, после двух лет жизни, в которой каждый день казался последним и превращался в театр. Накалённые эмоции, искусственные кодексы чести, гротескные отношения, сумасшедшие люди. С тех пор мне этого часто не хватало.
А звали меня всё чаще Ксюшей. И если объявлялся кто-то, кто помнил Багиру, я как минимум настораживалась. Этот телефонный звонок стал для меня большой неожиданностью. Я давно ничего не слышала ни об Акеле, ни о Марго – его девушке, с которой мы были очень похожи, которую я очень хорошо знала и когда-то любила. Как Шер-Хана, как Акелу, как всех, кого оставила где-то далеко позади. Я любила то время и тех людей. И иногда время посылало мне приветы. Вот такие вот – нежданные.
- Ты меня узнала?
- А мне многие могли бы вот так позвонить? Ты, да пара человек, и о тех я слышала последние вести из других городов… Ты давно пьёшь?
Не ждал он этого вопроса, а я слышала. Слышала, как льётся в стакан текила. Слышала, что пьёт он уже пару дней, и догадывалась о причине.
- Пока нет. Пару дней.
- Так и думала. Марго ушла?
- Догадливая.
- Ясновидящая. Хочешь причины скажу?
- Давай.
- Значит, вариант первый: ты за что-то разозлился на неё, надрался в кабаке и притащил домой склеенную студенточку с надеждой вызвать ревность. Вариант второй: у неё был очередной кризис личности и она притащила в вашу постель подростка лет шестнадцати, или юношу, похожего на подростка. Ты их выгнал…
- Сами ушли.
- Значит, я права. А ты надрался и теперь не знаешь, что делать и где её искать, хотя ни на миг не сомневаешься, что хочешь её вернуть. И мальчик этот тебе уже по фигу…
- Да. Не знаю, зачем она так, но по фигу…
- Ни за чем. Поверить в то, что она всё так же неотразима. Проверить. Она же такая же, как и я. Она любит тебя до того, что бы защитить от врагов и урлы в тёмной подворотне, но при этом не может не знать, что нравится кому-то кроме тебя. Ну или просто ради интереса. Помнишь один милый майский вечер?
«Милый майский вечер» Тимка помнил. Мы с ним сидели на кухне нашего «флэта», пили текилу и смотрели друг на друга несчастными глазами. В двух шагах по коридору, в комнате, отлично проводили время мой парень и его девушка. Лёшик и Марго. И мы знали об этом, ничего не делая. Мы ждали. Когда они вышли, без тени смущения на лицах, Шер-Хан оживил вселенскую печаль, посветив на меня лучезарной улыбкой:
- Не, ребята. Вы же знаете, что вы всё равно лучше всех, но пропустить друг-друга спокойно мы не могли.
И действительно. Эта пара смотрелась настолько красиво, что становилось ясно: не могли. Тем более в нашей «коммуне», где free love практически повсеместно вмешивался в жизнь.
Поэтому мы ничего не сказали, разбредясь по комнатам с нашими любимыми людьми. Больше Марго и Шер-Хана ничего не связывало – им действительно надо было поставить галочки в списках выигранных любовных сражений.
На данный момент Марго и Акела жили в своей квартире, в Москве, вот уже пару лет, и, судя по тому, что слышно их не было, free love из их отношений выветрился. Но ничто не вечно и Маргарита не выдержала. Да ещё как всегда – слишком откровенно.
- Майский вечер помню. Но и ты помнишь, что это было тогда. Я думал – прошло. Ксюх… она вернётся?
- Да. Поэтому допиваешь ту бутылку, что сейчас открыта, а к следующей не притрагиваешься. Если она не вернётся на седьмой день после своего ухода, можешь меня найти и побить за ложные сведения. Вернётся она, скорее всего, днём или вечером. Утро не её время. И ты ей будешь нужен. Потому что мальчики-мальчиками, а любит она только тебя одного.
- Я знаю.
- Тогда не пей. Ибо как любому дикому существу, в качестве проявления любви ей нужен будет от тебя секс. А если ты будешь пить ещё неделю, то к её появлению от тебя ничего не останется. Так что завязывай и жди. По всем правилам.
- Чего ей не хватает, скажи?
- Сказать? Восхищённых глаз. Знаешь, чем отличается шестнадцатилетний девственник от тебя? Он посмотрит на неё большими глазами, и тихо скажет «Какая же ты красивая» - именно так, как это захочется услышать ей. Всё. Больше он ей не нужен. Чего бы он ни умел, ты умеешь больше. Но по-новому сказать комплимент ты не сможешь. А она хочет знать, что от неё без ума не только ты.
- Ясно. Текилу допил. Дальше что?
- Ничего. Придёт – подаришь розочку, извинишься за то, что пришёл тогда домой не вовремя, встанешь на колени и скажешь пару фраз на тему того, как она прекрасна. Не мне тебе их сочинять. Потом интим на высшем уровне, немного её слёз и раскаяний, и счастье ещё на пару лет.
- Ладно.
- Только, будь добр. Не пропадай потом. Позвони, когда она вернется. Или смс скинь. Я не сомневаюсь, но хочется убедиться.
- Спасибо… Багира.
- Не за что, Акела. Доброй охоты.
Телефон отключился. А я стала вспоминать очередной раз за многие годы, как началось всё это. То, что многие считают дикостью, а я считаю счастьем…

FANTASY

Jun. 26th, 2008 12:00 pm
inomarkina: (Default)
Мир открывается в девять утра.
Конечно, есть метро и утренние электрички, круглосуточные магазины и рестораны фаст-фуда, но если выйти из метро в семь, то мир вокруг будет закрыт. Закрытие начинается около пяти - шести утра, когда испуганно прячутся от солнца последние тусовщики клубов, передавая эстафету дворникам. Ведь кто-то должен привести мир в порядок перед его открытием.
Шаурма, хот-доги и чебуреки ещё только проектируются за стёклами фургонов, купить открытку невозможно, равно как и газету - киоск открывается в девять, а маленький продуктовый - в десять.
Но всё-таки есть небольшая надежда, что где-то кто-то делает еду для дворников. Тех, которые появляются на улицах с пяти. Значит, в семь часов утра можно найти шаурму.
Такие мысли звучали в голове, как закадровый голос, когда шаурма всё-таки была найдена. Вместе со мной к палатке подошёл очень красивый мужчина, которых не должно быть на улице до открытия мира. Он купил шаурму, дождался, когда я возьму свою, и спросил:
- А если бы не было дворников, мы бы не смогли поесть?
- Только на ближайшем вокзале, - ответила я, - там жизнь идёт по-другому.
Мы завтракали молча, а потом пошли в разные стороны, и я снова не спросила имя и телефон человека, который смог услышать мои мысли. Они попадаются иногда, такие люди, но нечасто, и я каждый раз не могу спросить телефон.

***

Ключ в замке поворачивается два раза, беглый осмотр квартиры подтверждает догадку - еды нет, остался только кофе. Хорошо, что существуют дворники.
Джинсы и футболка меняются на что-то более деловое. На лице появляется лёгкий макияж - так я выгляжу взрослее.
Девушка в отделе оформления кредитов едва ли старше меня, но оценивает заёмщиков с первого взгляда.
- Цель?
- На обучение.
Другие цели сочтут несерьёзными и ничего не дадут.
С карточки снимается вся сумма. В рекламном агенстве не удивляются никаким просьбам.
Через два дня на всех улицах появляются рекламные щиты. С детских рисунков светит солнце, там растут цветы и улыбаются счастливые люди. Make love not war, - воскресает почти умерший лозунг. Через неделю я вижу хиппи на каждом шагу. Масс-медиа всё-таки влияет на людей качественно. Кали-Юга заканчивается. Мы сами делаем новую жизнь.
inomarkina: (Default)
Это был один из тех прекрасных обедов, когда мы были только вдвоём.
- Хорошие помидоры. Вот вроде я и дорогие покупаю, а эти какие-то необыкновенные.
- Да. Это дорогие. А ты покупаешь по обычной цене.
- Ну ладно - ладно. Я бы просто такие деньги даже за эти не отдала.
- Понимаю. Но бывают моменты, когда уже поздно.
- В смысле?
- В смысле. Годах в семидесятых помню мать в больницу попала. Ну я поехал на рынок, думал фруктов каких купить. Прихожу, вижу виноград. Красивый такой... он тогда за килограмм то ли трёшку стоил, то ли пять рублей... как-то так...Ну я подхожу - торгует, как водится айзер, он набросился на меня как на сына родного - "Дарагой, бери виноград!". Я конечно посмотрел так - ну, думаю, ничего. Взвесил веточку как раз на килограммчик. А он мне: "Пятнадцать рублей". Я конечно дар речи потерял, но как настоящий мужчина не позволил себе потерять лицо и отдал пятнашку. А потом я его попробовал. И понял, за что конкретно я эти пятнадцать рублей отдал.
- И с тех пор покупаешь дорогие овощи.
- Стараюсь. Да и вообще не люблю экономить на хорошем. По возможности.
inomarkina: (Default)
Катя работала в секс-шопе уже год. Когда она устраивалась, её долго спрашивали про умение общаться с покупателями на щекотливые темы, но Катя совершенно спокойно относилась к вопросам секса. Много прочитав и сменив десяток мужчин, она поняла, что в сексе не бывает плохого или хорошего - просто кто-то приемлет одни вещи, а кто-то другие. Для кого-то секс это гармония тела, духа и разума (согласно Камасутре), кто-то не может обойтись без нового партнёра две недели, кто-то любит разные игрушки. Вот в плане игрушек Катя могла многое посоветовать. Смутить её было сложно, а работать было забавно.
Алик рабтал в соседнем магазине, продавал книжки и часто заходил к Кате в обеденный перерыв. Или просто так - поболтать и попить чаю. Он работал в книжном давно, и соседний интим-магазин был для него столь же обычным, сколь и продуктовый с другой стороны.

Вместе им было интересно порой смотреть на лица зашедших сюда впервые, скромных мнущихся женщин, стыдливо рассматривающих вибраторы, наглых молодых девиц, сквозь жвачку спрашивающих "А чё бы парню могло понравиться?", - правда, смотрели девицы в основном на цены...
А ещё были гомосексуалисты, семейные пары - любители экстрима, поклонники садо-мазо... За год работы Катя примерно научилась разделять посетителей по этим группам. Было хоть немного понятно, что предлагать тем или иным визитёрам.
После ухода счастливых товарообладателей Катя и Алик их нередко обсуждали, фантазируя о пристрастиях, хотя никогда не говорили о сексе серьёзно. А вот посмеяться могли.

Девушка в кедах, джинсах и рубашке вошла в магазин днём, Катя с Аликом как раз обсуждали последние книжные новинки, которыми Алик делился с Катей. Катя посмотрела на покупательницу. Рыжие волосы, небольшая голубая косынка, минимум косметики... "Пацанка", но чуть изящнее... Либо она пришла просто поглазеть, либо...
- Наручники у вас есть? Нет, без меха. Вот эти, металлические. Ага. Спасибо.
И она убежала.

- Интересно, парень у неё такой же?
- Ага. Тоже. Полу... в полукедах...
- Да перестань. Симпатичная девушка... мало ли, может у неё под джинсами и рубашкой корсет с чулками...
- Да. А он ходит в костюме и работает в банке. А вечером приковывает её к кровати и вымещает гнев, не вылитый на босса...
- Нет. Она сама его приковывает. Как в "Основном инстинкте"... и превращается из подростка в женщину-вамп, пожирательницу мужских сердец...
Ещё парочка мыслей и про рыжую девушку забыли.
Она была уже далеко. Затормозив у очередного магазина, куда ей надо было зайти, она слезла с велосипеда и достала из кармана наручники.
- Теперь тебя точно не уведёт никто...
Ненадёжные противоугонные велосипедные тросы уже давно не внушали доверия. Цепь наручников была гораздо прочнее.
inomarkina: (Default)
- Дашь мне номер аськи?
- Пиши.
Через два дня завязалась переписка.
- Сижу дома, пишу диплом. Мысли только о сексе.
- Надо же. Всё так плохо?
- Три месяца воздержания.
- Причины?
- Отсутствие места, отсутствие партнёрши.
- Приезжай вечером в субботу? Мамы дома не будет.
- Хорошо. Куда ехать?
Они виделись всего один раз - познакомились у Риты в офисе, узнали, что любят много одних и тех же групп и фильмов, и Костя проводил её до метро. Вечером он должен был приехать. Великолепно.
Ещё со школы Ксюша преобрела комплекс неполноценности, который она вот так и искореняла - соблазняя красивых мужчин, даже если по идее им она была совершенно не нужна. Для неё это была странная игра. Соблазнить, доставить удовольствие, получить удовольствие, влюбиться, страдать, ждать, забывать. Всегда одно и то же. Но без новых мужчин она не могла. И каждый стон она записывала в свои победы.
- Будешь чай?
- Ага.
- Холодно.
Он сделал ей массаж, было уже почти два часа ночи. Ксюша боялась только того, что Костя откажется и ляжет спать. Тогда игра бы не получилась. Ей просто необходимо было добиться этого мужчину.
- Ты спать?
- Кто тебе сказал?
Enigma, "MCMXC a.D." - тот самый альбом, который он назвал когда она спросила:
- Под какую музыку ты любишь заниматься сексом?
Ксю впитывала каждую секунду его тела, его запах, его сильные прикосновения, Костя царапал её кожу, ей было больно, но безумно приятно.
Потом был ещё полный "The dark side of the moon" Pink Floyd. Они занимались любовью около дух часов.
- Как давно...несколько лет я ждал этого момента - вот конкретно этот альбом и секс. Какой кайф.
- Тебе хорошо?
- Да.
Она растворялась в ощущениях, сама мысль о том, что ему хорошо возбуждала и радовала так, как будто он признался ей в любви.
Костя сказал ей накануне, что ему не нужны серьёзные отношения, поэтому иллюзий относительно ещё одной ночи не было. У неё была ужасная особенность влюбляться во всех этих случайных мужчин очень быстро и надолго.
Потом будет болезненное ожидание и разочарование, это уже было и повторится снова. Именно поэтому каждая минута с ним была очень дорога. И они не спали всю ночь.
- Ставлю будильник на семь. До звонка осталось два часа.
- Иди ко мне.
С ним было хорошо. Он слушал металл, общался с ролевиками, читал и писал фэнтэзи, когда они познакомились, Ксюша сразу обратила внимание на два серебрянных кольца на пальцах рук, на красиво очерченные бицепсы и безразличный взгляд.
В шесть часов утра, наполненная теплом недавнего секса, вспоминая дрожь его тела, она встала с кровати и пошла на кухню, варить кофе.
Костя ещё спал. У него был всего час и она очень хотела, что бы он поспал подольше.
На тумбочке у кровати параллельно друг другу лежали два почти одинаковых телефона Nokia. Рядом лежали четыре серебрянных кольца: два принадлежали ему и лежали одно на другом. Два её кольца лежали рядом, точно так же. Эти похожие телефоны и похожие кольца, лежащие рядом так же, как лежали два человека в тепле весеннего утра, зажгли в душе минутную надежду. Она чувствовала, что они очень похожи. Она чувствовала, что влюбилась. "А вдруг это будет не случайный эпизод?", - подумала она в тот момент, когда он открыл глаза. Только надев очки он смог отличить свои кольца от её колец. Равновесие на тумбочке было нарушено. Он молча одевался. От нежности ночи не осталось и следа.
- Тебя можно будет ещё раз увидеть?
- Конечно.
Понятно. Вряд ли. Как всегда жаль.
Цепляясь изо всех сил за лежащие на полу две одинаковые пары джинс, за всё, что чувствовала она ночью, Ксюша продолжала надеяться, что в этом человеке всё-таки кроется её единственный. Есть как минимум ещё один шанс встретиться с ним - купить два билета на концерт любимой группы...

ДВОЕ

Apr. 2nd, 2008 12:00 pm
inomarkina: (Default)
Они вошли в небольшую пиццерию - он открыл дверь, пропустил её, зашёл следом. Помог снять куртку.
- Столик на двоих, некурящий.
- Проходите.
На ней был серый свитер, джинсы, кроссовки. На вид ей было от семнадцати до двадцати пяти. Он выглядел моложе, чем ему было на самом деле.
- Закажешь?
- Будьте добры, две пиццы, салат-бар, ноль три Гинесса и апельсиновый сок свежевыжатый.
- И чуть позже латте.
- Хорошо.
Она была слегка удивлена:
- Почему сок?
- Не знаю. Не хочу пива.
- Значит, Гинесс ты взял мне?
- Ну ты же любишь тёмное.
Она улыбнулась - он знал про неё абсолютно всё. Люди смотрели с интересом на пару за столиком у окна. На нём тоже был свитер и вельветовые брюки. Короткая стрижка хорошо маскировала лёгкую седину.
- Безумно хочу переехать к тебе, только мать не хочется оставлять одну.
- Захочешь - переезжай. Я буду рад.
- Пошли в кино вечером?
Они могли говорить обо всём. Спорт, фильмы, музыка, психология... Правда, он не очень интересовался искусством, но это и не было важно. С ней он чувствовал себя моложе. С ним она чувствовала себя в безопасности. Ото всего.
- Никогда не поменяю фамилию. У меня самый лучший отец в мире. Пусть это знают все.
Он ничего не сказал. Принесли сок и пиво. Он любил свою дочь больше всех. И она это знала.
- Твоё здоровье, - сказали они хором.
inomarkina: (Default)
- Понимаешь, неудобно получилось. Расстались не по-человечески, потом не общались. А сейчас всё-таки год прошёл.
- И что? Надо обязательно встречаться?
- Ну а почему нет?
- Я боюсь.

Да, тогда я очень боялась, что у меня отнимут Юрку. С ним я встречалась уже полтора года, и всё равно боялась, что он уйдёт. А точнее, уведут. Потому что при его обоянии женщины с ним общались охотно.
Его бывшая девушка появилась из пустоты. Они хотели просто встретиться и поболтать, но мне это казалось началом конца. Наверное, не просто так слова "страсть" и "страдание" имеют общий латинский корень "passio" - ни одна страсть не бывает безболезненной.
Моя ревность подогревалась картинами падающего снега, света фонарей, под которыми они будут идти вдвоём, потом они остановятся, посмотрят друг на друга, и кто-то из них тихо спросит:
- А помнишь?
И здесь моя любовь кончится, потому что Юрка уйдёт обратно, к той, которая его однажды оставила.
Никакой здравый смысл не мог меня переубедить.

***
- А потом появилась ты, и для меня это был просто ужас - я точно знала, что ты пришла забрать его себе.
- Да что ты. Разошлись и разошлись. У меня уже было своё счастье.
- Понимаешь, я никого так не любила, и никого так не боялась потерять.
- А почему ты боишься потерять его?
- Он как ветер. Он везде, со всеми, он лёгкий и прекрасный, мне кажется, что каждая хочет быть с ним рядом, и я его не удержу.
- Зря. Он очень верный.
- Знаю. Но не верю.

Через полгода мы были уже подругами. Потому что единственный путь избавиться от страха - посмотреть ему в глаза. И я посмотрела. Глаза у Риты были карие и очень умные. И они мне понравились. Я в них почти влюбилась. Я встречалась с ней редко и мы всегда пили вино одной и той же марки. Каждая наша встреча была полна хороших слов.

- Почему ты ушла от него?
- Понимаешь, я ему изменила. А у меня принцип - изменила, значит ухожу. К тому же он мне перестал внимание уделять. Что-то пошло не так.
- Никогда не считала измену поводом к расставанию.

Однажды, когда мы с Юркой перестали понимать друг-друга, я пожаловалась именно Рите, и она помогла мне преодолеть наши проблемы.
Но прошло время, и мы всё равно потерялись. Юра ушёл в работу и хобби, я ушла в поиски человеческого тепла. Я его любила, мы долго были вместе, но я понимала, что он уже не тот. Дело было в моём неприятии одиночества. Мне было всё равно, кто мой мужчина и сколько он зарабатывает. Я не могла без человека рядом. А он решил строить карьеру - и в тот вечер, когда я об этом узнала было много слов. Мы даже договорились, что всё наладится. Я точно знала, что я рано или поздно начну искать другого. Того, кого смогу хотя бы чаще видеть. Вечерами я ходила и смотрела на лица. Я выбирала мой любимый типаж. Я искала похожего на Юрку. Специально.
В один из таких вечерних поисков я зашла к Рите в офис. Там как всегда были художники, в каждом из этих людей был огромный мир. Мне было просто приятно сидеть там и пить вино.
Парень, вышедший из кабинета мне навстречу был похож на Юрика. Мне сразу стало страшно - от неотвратимости моих действий.

***
- Раз, два, три, пять.
- Рядом не было никого...
- Рядом не сидел никто...
- Редкая песня.
- Я многие знаю.

Мы разговаривали полвечера, мы пели песни, известные не всем, мы шутили, он смотрел с лёгким пренебрежением, я пыталась не слишком навязываться, у меня как всегда не получалось.
Других людей не было, хотя Рита была где-то недалеко. А парня звали Костей.
Мне было всё равно, как его зовут.
Через пять минут я только спросила:
- Рит, у него девушка есть?
- Вроде нет.
- Дашь телефон? Ты только не думай, Юрка - он один такой, но у меня весна, да и принципы не такие, как у тебя.
- Дело твоё. Только львам лучше не изменять.
- Ну или хотя бы не рассказывать.

***
- Я скоро поеду домой.
- Я провожу?
Сердце: раз - два.
- Конечно.

С пренебрежением он уже не смотрел. Ему было интересно.
Потом был короткий обмен взглядами. Костина непосредственность - взгляд на меня, вопрос к Рите:
- Слушай, а это вообще кто?
- Это Ксюха. Девушка Юрки. Короче, это девушка моего бывшего парня.
Секунда молчания. Вдох. Мой взгляд в глаза их обоих.
- Бывшая девушка. Твоего бывшего парня.
inomarkina: (Default)
- Представляешь, видел вчера Ксюху.
- Да ладно. Узнала?
- Нет, прошла мимо. Зато я её узнал. Абсолютно такая же, совершенно не изменилась.
- В-принципе, прошло не так много.
- Ну да, только я был в костюме, в кепке и с портфелем. А она как раньше - бандана на голове, волосы рыжие во все стороны, наушники, как всегда - идёт, ничего не слышит.
- Ага, футболка "Кино"...
- Ты знаешь, да. Надетая на тельняшку. Накрашена так же, как в пятнадцать лет - не дал бы ей и её двадцати - сколько ей? Столько, сколько нам? Двадцать два?
- Да, вроде.
- Ну вот. Совершенно не изменилась.
- Тебя не узнала, а ведь когда-то бредила. В подъезде почти поселилась.
- Да. Помнишь, вместе пили на гаражах?
- Было дело.
- Надо как-нибудь сходить, что ли...
***
Она как всегда мерила огромными шагами дорогу вдоль шоссе. Такие знакомые дома. Когда-то здесь замирало сердце, и в каждом прохожем хотелось увидеть того парня, с которым был первый поцелуй.
Они курили тогда свои первые, очень дешёвые и плохие сигареты, пили пиво в подъезде, неумело смешивая его с водкой. В одно время сдавали экзамены в девятом классе и бегали по крышам гаражей. На двоих она была одна, но выбрала того, у которого были светлые глаза.
Они слушали старые группы, родившиеся в те же года, когда появились на свет они сами. Её любимая группа "Кино" не исчезла из наушников до сих пор. Он всегда любил "ДДТ".
Они не виделись - сколько? - лет семь, с пятнадцати. Но она его всё равно узнала, хотя в тот день, наверное, первый раз была погружена в мысли настолько, что не искала его глазами.
Он шёл навстречу, в костюме, с портфелем в руках. Она узнала его по походке и по манере держать сигарету. Единственное, что изменилось в ней - она бросила курить. Единственное, что в нём осталось от прежнего - это привычка идти по улице с сигаретой в руках. Она прошла мимо. В наушниках играла группа "Кино". Мимо шёл незнакомый человек. Здороваться и говорить с ним было глупо. Несмотря на один год рождения, она чувствовала разницу в семь лет, незамеченных ею.

...

Sep. 13th, 2007 08:49 am
inomarkina: (сигарета)
Что - нибудь сделаю. Точно не знаю.
Пока можно выпить, только не чаю.
А в магазин - там бутылку в пакетик.
У нас можно пить только то, чем не светят.
Нет - мне не хватит. От мыслей трезвею.
Желание есть - отключиться быстрее.
Потом всё банально: "Я не достала?",
Спрошу в сотый раз, в ответ: "Заебала".
Понятно. Шаги по Арбату, и братья,
Звон струн, и немножечко пьяного счастья.
Потом я одна в тёмном скрученном зале,
Ты был где-то рядом, и вспышки мигали,
А в мыслях - кошмар, но нельзя о нём думать,
И водка не действует - надо бы дунуть,
Какие - то мысли. "А он ведь не старый"...
На сцене идёт половой акт с гитарой.
У нас будет так же, не завтра, в постели,
И я может чувствовать буду острее...
"-Быть девушкой психа... и как? - Да не сложно.
Со мною ведь тоже поехать возможно".
Я просто сейчас слишком часто боюсь.
Болезни, смерть, ревность, в моей крови блюз,
И мне показалось, что ты перестанешь
Однажды. Меня с ним оставишь,
И вдруг не захочешь, и вдруг не поймёшь,
И больше в такие места не пойдёшь.
Хотя это водка. И пьяных не судят.
Прости. Послезавтрашним утром всё будет.
inomarkina: (Default)
А ты будешь идти со мной рядом,
Она будет проходить мимо,
Окинешь её неловким взглядом,
И потом несколько секунд пантомимы,
Ты мне скажешь: "Мы были знакомы",
И представишь её просто: "Галя".
Думая, что я даже не помню,
Что вы с ней когда то спали.
Потом будет звонить твой мобильный,
А она меня уже оценила,
Извини, я наверно бессильна
Там, где в рассчёте сила.
Не могу я любить за деньги
Того, кто деньгами любит,
Того, кто не носит феньки,
И чувствами сердце не губит.
Я улыбнусь ей - наверное, пошло.
Но она поймёт и подкрасит губы.
Ты останешься, хоть с нею и тошно,
И будешь вести себя грубо.
Убежишь к ней от одиночества,
Хоть не будет ни счастья, ни песен.
И всё так же будешь искать моего общества.
Только ты мне не интересен...

December 2013

S M T W T F S
12 34567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 08:48 pm
Powered by Dreamwidth Studios